В основе тяжелого экономического положения лежат особенности развития экономики Австралии в послевоенный период — сдвиги в ее отраслевой структуре (резкое падение доли сельского хозяйства), и в первую очередь импортозамещающий характер роста обрабатывающей промышленности. Эти особенности определяют степень ориентации отдельных отраслей и соответственно экономики в целом на внешний рынок. Так, если в сельском хозяйстве и горнодобывающей промышленности на экспорт идет 70 — 80% всей продукции, то в обрабатывающей промышленности — всего 12 — 17%.

Как и в других капиталистических странах, усиление борьбы трудящихся за улучшение условий жизни и стремление буржуазии приглушить классовые противоречия, с одной стороны, и объективные потребности производства в повышении квалификации рабочей силы — с другой, выдвинули также социально-экономическую сферу в качестве объекта государственного регулирования.

Не останавливаясь на декларациях о желательности «экономического сплочения Северной Америки», Вашингтон прилагает активные усилия, чтобы теснее привязать канадское и мексиканское хозяйства к американскому. Показателен в этом отношении выдвигавшийся президентом Рейганом план создания «общего энергетического рынка» в Северной Америке (он был отвергнут правительствами Канады и Мексики).
Важнейшим фактором, определяющим положение Канады в мировой политике, являются ее тесные политические и военно-стратегические связи с США.

Импорт - этот фактор сыграл особую роль в ухудшении положения в таких трудоемких отраслях, как легкая и текстильная промышленность, которые столкнулись в 70-х годах с резко возросшей конкуренцией. В швейной промышленности, например, издержки производства единицы продукции более чем в 2 раза, а в значительном количестве случаев более чем в 3 раза больше, чем в развивающихся странах Азии, где заработная плата составляет не более 5% от австралийского уровня.

Позиция либеральной партии здесь сводилась к следующему: необходимо ослабить степень государственного вмешательства в ряде областей, предоставить широкую свободу для «игры» рыночных сил и таким образом стимулировать предпринимательскую деятельность, что приведет к повышению темпов экономичекого роста и вытекающему из этого общему улучшению экономического положения страны. Главная функция государства при этом — обеспечение стабильного благоприятного климата для частных инвестиций.

Таким образом, в условиях ухудшения мировой хозяйственной конъюнктуры проявилась уязвимость товарной структуры австралийского экспорта. Замедление темпов роста экспорта сопровождалось н рассматриваемый период и ухудшением условий торговли для Австралии (т. е. опережающим повышением импортных цен по сравнению с экспортными). Кроме того, и начале 80-х годов увеличился импорт, связанный, в частности, с новым витком капиталовложений в дальнейшее развитие сырьевого сектора экономики.

Скромные масштабы экспорта капитала обусловлены прежде всего тем, что весь послевоенный экономический рост в Австралии в большой мере, как это уже отмечалось, базировался на привлечении ресурсов извне. Преимущественно на внутренний рынок ориентировался национальный капитал, имевший ограниченные возможности (финансовые и прочие) не только для зарубежной экспансии, но и для борьбы с иностранными монополиями на своей территории.

Но лейбористское руководство практически не пыталось (даже во время пребывания у власти лейбористских правительств) что-либо сделать для осуществления этой цели. Представление об идеологии австралийского лейборизма, об идейно-теоретических основах АЛП дают высказывания некоторых лидеров партии. Э. Уитлем (лидер лейбористской партии в 1967 — 1977 гг.; в 1972—1975 гг. он возглавлял лейбористское правительство), говоря об АЛП, заявил, что «название партии уже более не является для нее преимуществом» и что, «если бы ему пришлось выбирать название, которое лучше всего бы отражало цели партии, он, вероятно бы, выбрал нечто вроде «Австралийское движение за реформы»» .

Лейбористское правительство в 1972 — 1975 гг. продолжало начатую его предшественниками программу «оборонительного сотрудничества» с Индонезией. Характеризуя значение Индонезии в австралийской политике, Э. Уитлем провозглашал укрепление связей с ней «целью номер один» своего правительства. Правительство Фрейзера, несмотря на серьезные трения в отношениях с Джакартой (они были связаны главным образом с вопросом о Восточном Тиморе: Австралия признала присоединение этой бывшей португальской колонии к Индонезии только в январе 1978 г.

В 60 —70-х годах темпы роста таких отраслей, как электро-, газо- и водоснабжение, транспорт и коммуникации, торговля, кредитно-финансовая сфера и сфера услуг, устойчиво обгоняли темпы роста экономики в целом. Темпы развития первичных отраслей — сельского и лесного хозяйства, рыболовства и добывающей промышленности — отставали от динамики роста совокупного канадского ВВП; аналогичная ситуация сложилась в 70-х годах и в обрабатывающей промышленности, которая не только снизила темпы роста до 3,5 % в среднем за десятилетие, но и сократила свой удельный вес в ВВП с 26,4 % в 1970 г.

В ее собственности находится свыше 1 млн. га лесных угодий. Впрочем, самостоятельность канадских фирм в лесобумажном секторе промышленности от иностранного капитала зачастую является кажущейся. Многие компании, производящие газетную бумагу, фактически подчинены своим потребителям — издательским фирмам США, с которыми они связаны долгосрочными контрактами и другими обязательствами. В общем машиностроении, по переписи 1981 г.

Все это, однако, не умаляет значения внешних источников финансирования. Их роль особенно повышается в периоды высокой экономической конъюнктуры, когда наиболее распространенными методами привлечения дополнительных финансовых ресурсов становятся выпуск и размещение новых акций и облигаций, в том числе за границей, получение займов у кредитных институтов, прежде всего банков. | ) Все более важное значение в ссудных операциях банков приобретает кредитование частнокапиталистических предприятий.

Что касается программирования экономики в национальных масштабах, то после длительных дискуссий в начале 60-х годов правительство Канады пришло к выводу, что «тип планирования, который применяется в некоторых европейских странах, не является подходящим для плюралистической экономической и социальной системы Канады» 20. Вместе с тем либеральным правительством был одобрен принцип «целевого управления» экономикой, предусматривавший постановку сравнительно узких конкретных задач и попытки объединить усилия государства и частного бизнеса для их решения; на практике он воплотился в разработке и реализации большого количества программ.

Ей в обязанность и была вменена выработка «нового сбалансированного подхода» к развитию добычи и переработке минеральных ресурсов страны. В 1973 г. на очередной сессии конференции был принят важный документ — «Предложения по выработке гибкой политики в области производства сырья», в котором этот «новый подход» подучил наиболее полное выражение2. Общенациональное значение имела и эволюция энергетической политики канадского правительства.

Характерно, что в целом за 70-е годы удельный вес Японии увеличился на 12% в стоимости канадского экспорта и на 21,4% в стоимости импорта, однако ее доля во внешнеторговом обороте Канады по-прежнему низка и даже сократилась. Фактором, затруднившим реализацию политики диверсификации, явился кризис 1974—1975 гг., в результате которого страны ЕЭС, вступившие в фазу подъема только в 1978 г., т. е. на два года позднее, чем США, имели во второй половине 70-х годов весьма ограниченную покупательную способность.

Осуществляется оно в традиционной форме обмена результатами НИОКР — путем предоставления лицензий и ноу-хау, заключения соглашений о поставках новейшего оборудования и машин, обмене опытом в области управления и организации производства. Первые соглашения о научно-техническом сотрудничестве были подписаны с канадскими государственными корпорациями «Атомик энерджи оф Кэнада» (1964 г.) и «Полисар» (1969 г.

Так, с 1971 по 1982 г. товарооборот Канады с социалистическими странами вырос с 0,6 до 4,7 млрд. долл., или в 8 раз, тогда как общая стоимость канадской внешней торговли увеличилась за этот период менее чем в 5 раз (см. табл. 35). Разрыв между стоимостью экспорта и импорта в торговле Канады с социалистическими странами существенно увеличился за 70-е годы. Растущая несбалансированность взаимной торговли, а также ее резкие колебания в отдельные годы обусловлены особенностями структуры товарообмена.

При этом сильнее всего страдала молодежь в возрасте до 25 лет — она составляла более половины не имевших работы. Подобный хронически высокий уровень безработицы свидетельствовал о бессилии современного капиталистического государства обеспечить занятость трудящихся. В 1980 г.

К этому нужно добавить, что одновременно органы власти, особенно провинциального уровня, не прекращают своей «обычной» деятельности в области трудового законодательства, постоянно дополняя его новыми законами, часть которых в прогрессивных кругах характеризуется как прямая угроза самому существованию профсоюзов. Дело в том, что, согласно конституции Канады, регулирование труда и трудовых отношений относится почта исключительно к компетенции провинций.

Таким образом, борьба профсоюзов все больше приобретала политический характер. Однако этот процесс тормозился правыми лидерами в руководстве как самого КРК, так и ряда входящих в него союзов. Что же касается правительства, то и после отмены контроля (апрель 1978 г.) оно продолжало проводить политику косвенного ограничения роста заработной платы трудящихся и одновременно вновь пыталось внедрить в практику своих взаимоотношений с профсоюзами идеи и формы классового сотрудничества (о чем будет сказано далее).

Верховный суд в сентябре 1981 г., с одной стороны, признал формальное право федерального правительства обращаться в Лондон и без согласия со стороны провинций, но одновременно подчеркнул, что подобный шаг противоречил бы сложившейся при решении конституционных вопросов в прошлом традиции согласования Оттавой подобных действий с провинциями. Было очевидно, что решение Верховного суда Канады может серьезно затруднить одобрение парламентом Великобритании, где немало сторонников соблюдения неписаных конституционных норм, проекта закона о «патриации» канадской конституции, подготовленного в Оттаве.

Это обнаружилось после принятия новым правительством первых же решений в области экономики, внешней и военной политики, национальных отношений. В условиях экономического подъема и наличия абсолютного большинства в парламенте подобные дефекты у новых руководителей страны могли, возможно, частью не обнаружиться, частью быть исправлены по мере накопления опыта. В условиях же экономической депрессии, неудержимого роста инфляции и безработицы слабости консервативного правительства выявились очень скоро.

К тому же НДП, как и консервативная, вплоть до 1984 г. не могла распространить свое влияние на избирателей в Квебеке, оставаясь партией англоговорящих канадцев и, строго говоря, пока едва ли может рассматриваться как общенациональная политическая организация. Вернувшись к власти и вскоре вновь оказавшись в условиях нового раунда стагфляции, правительство П. Трюдо объявило своей главной целью борьбу с инфляцией, а не с безработицей, демонстрируя тем самым свою классовую приверженность интересам бизнеса, буржуазии.

В обстановке, когда американский президент призывал членов НАТО к усилению гонки вооружений, П. Трюдо вновь огласил свой проект стратегии ее «удушения» и практически выступил против американских планов производства нейтронной бомбы. Вместе с тем его позиция страдала непоследовательностью, отражавшей давление на канадское правительство со стороны правящей верхушки США и усиление влияния проамерикански настроенных кругов в самой Канаде.

Канадские официальные лица, бизнесмены стали чаще посещать арабские страны. Одновременно канадское правительство приняло участие в учреждении Международного энергетического агентства, созданного по инициативе США в целях организации единого фронта развитых капиталистических стран — потребителей нефти для противодействия ОПЕК. В целом же Канада продолжала выступать в поддержку Израиля, о чем свидетельствовала, в частности, деятельность ее представителей в ООН.

Изменения в соотношении сил между крупнейшими капиталистическими государствами в результате крайне неравномерного их развития обострили борьбу между ними за источники сырья, рынки сбыта, поле приложения капитала, за «сферы влияния» и колонии, за передел уже поделенного мира, что, в конечном счете, вызвало первую мировую империалистическую войну (1914—1918). Эта война закончилась поражением Германии и ее союзников.

Однако и в этих странах созданы социальные предпосылки для обеспечения в перспективе подъема материального благосостояния и обслуживания «нематериальными» благами всех трудящихся. Как указывал К. Маркс, общественное разделение труда является, «предпосылкой существования продукта как товара и предпосылкой товарообмена...» '. Таким образом, общественное разделение труда предполагает существование определенной формы отношений между людьми в процессе производства, т.

Эти положения имеют огромное значение для развития международных экономических отношений. Однако реализация их встречает большие препятствия со стороны развитых капиталистических государств. Изменения в запасах и добыче энергетического сырья. В капиталистическом мире произошли коренные изменения в оценке запасов энергетических ресурсов и их размещении. По сравнению с довоенным уровнем (1938 г.) разведанные запасы нефтик концу 1979 г.

Главными потребителями марганцевых руд в капиталистических странах являются США, ФРГ, Франция, Великобритания, которые удовлетворяют свои потребности за счет импорта. Ведущую роль в добыче марганцевых руд в капиталистическом мире играют развивающиеся страны, хотя резкое увеличение добычи в Австралии и ЮАР привело к снижению доли развивающихся стран (с 61,5 % в 197Q г. до 50 % в 1980 г.).

Расширению производства черной металлургии здесь способствовали модернизация промышленности, экономия сырьевых материалов, закупка руд в других странах на основе долгосрочных соглашений и финансирования будущих поставок, а также эксплуатация более дешевого труда. Последний фактор особенно сильно сказывается в Японии, где заработная плата рабочих намного ниже, чем в США, Великобритании и других развитых капиталистических странах.